Home > Каратэ до > Урок мастера Мацумура

Урок мастера Мацумура

сентября 6, 2010

Из книги Фунакоси Гитин «КАРАТЭ-ДО: МОЙ СПОСОБ ЖИЗНИ»
Среди окинавских мастеров каратэ, под руководством которых я тренировался, был мастер Мацумура Сокон, о котором рассказывали удивительную историю: он победил в поединке другого мастера каратэ, не нанося ему ни одного удара. Эта история широко известна и превратилась в легенду, которую рассказывают всюду. И всё же я повторю её вновь, потому что она очень хорошо раскрывает содержание подлинного духа каратэ.
Итак, в маленькой и довольно скромной мастерской в городе Наха один из местных жителей зарабатывал себе на жизнь гравировкой рисунков на различных предметах домашнего обихода. Хотя гравёру было уже за сорок, он был в самом расцвете сил: шея его напоминала шею быка, под короткими рукавами кимоно перекатывались бугры мышц, а круглые щёки были цвета бронзы или меди. Он был простым ремесленником, но мог любого силой заставить считаться со своим мнением.
Однажды в его мастерскую вошёл посетитель, который заметно отличался от хозяина по внешнему виду, но без сомнения обладал физической силой и сильным боевым духом. Он был явно моложе хозяина: никак не старше тридцати лет. Его мышцы, не были столь массивны, как у гравёра, но производили сильное впечатление. Этот незнакомец был очень высох, ростом не менее шести чи. Более всего поражали его глаза: их острый и пронизывающий взгляд напоминал взгляд могучего орла. Когда этот человек вошёл в мастерскую, лицо его было бледным, и он казался грустным. Голос его звучал чуть слышно. Он попросил гравёра сделать красивый рисунок на медном мундштуке его длинной курительной трубки.
Взяв трубку в руки, гравёр, которому сразу же стало совершенно ясно, что его посетитель занимает заметно более высокое положение в обществе, очень вежливо спросил:
- Извините меня, пожалуйста. Мне кажется… Вы, случаем, не Мацумура Сокон – знаменитый мастер каратэ?
- Да, это я, – последовал лаконичный ответ. – Ну, и что же?
- Ах, ну конечно, я не мог ошибиться! Я много лет мечтал стать вашим учеником! Но ответ молодого мастера каратэ на эту восторженную речь был довольно холодным.
- Извините,- сказал он.- Я больше не беру себе учеников.
Гравёр продолжал настаивать:
- Вы обучаете хансу, не так ли? Все вокруг твердят, что Вы – самый лучший учитель каратэ в Японии.
- Я, действительно, обучал хансу,- горько вздохнул молодой посетитель,- но не в моих правилах заниматься обучением кого бы то ни было. Кроме того, я уже не обучаю хансу. Если сказать Вам правду, то я сыт каратэ по горло!
- Что за странные вещи Вы говорите? – удивлённо воскликнул гравёр. – Как это могло случиться? Не будете ли Вы любезны объяснить мне, почему?
- Когда я занимался обучением каратэ, то не делал различий между хансу и обычным человеком. Вероятно, именно поэтому, пытаясь добросовестно научить моего господина приёмам каратэ, я потерял работу.
- Я не понимаю,- сказал гравёр. – Всем известно, что Вы – лучший, из живущих ныне учителей каратэ. Если не Вы теперь обучаете хансу, то кто же? Для всех должно быть очевидным, что заменить Вас не сумеет никто другой во всей стране.
- Действительно,- продолжал Мацумура,- я был назначен на должность учителя хансу, только благодаря своей репутации. Однако, мой ученик оказался неблагодарным. Он слишком часто пренебрегал отработкой техники, которая у него, несмотря на все мои усилия, оставалась очень несовершенной. Если бы я захотел, то мог бы поддаться и проиграть ему схватку, но от этого его мастерство в каратэ не улучшилось бы. Поэтому я указал хансу на его ошибки, а затем попросил атаковать меня в полную силу. Он бросился в атаку, пытаясь нанести мне удар нидангэри. Он провёл свою атаку довольно хорошо, но излишне говорить, что только самоуверенный новичок решится на такой удар в бою с противником, который во много раз опытнее его. Я решил использовать его ошибку, чтобы преподнести столь необходимый ученику урок. Я думаю, Вы хорошо знаете, что, поединок в каратэ – это смертельная схватка. Если один из противников допускает в ней ошибку, то он обречён, и исправить это невозможно. Вы всё это прекрасно знаете, а хансу не хотел этого знать. Пытаясь раскрыть ему глаза на истинное положение дел в его обучении, я мгновенно отбил его атаку ребром ладони и сбил его с ног. Ошеломлённый, он отлетел в сторону на несколько шагов.
- Хансу получил очень серьёзные травмы? – осторожно спросил гравёр.
- Плечо, рука и нога в том месте, где я ударил по ней ребром ладони, стали фиолетовыми,- молодой человек помолчал немного, а затем продолжил.- Довольно долго хансу не мог подняться с пола.
- Какой ужас! – воскликнул поражённый, гравёр. – После этого Вас тотчас же прогнали?
- Конечно. Мне было приказано немедленно удалиться и не появляться до тех пор, пока хансу не позовёт меня снова.
- Понимаю,- задумчиво сказал гравёр,- но я уверен, что хансу несомненно простит Вас.
- Я думаю, что нет. Прошло уже более ста дней после этого случая, но никаких известий от него не поступало. Я слышал, что он всё ещё очень сердит на меня и считает, что я слишком дерзок. Поэтому я очень сомневаюсь, что получу, прощение. Сейчас я думаю, что было бы лучше, если бы я никогда не пытался обучать хансу. А ещё лучше было бы, если бы я вообще никогда не занимался каратэ.
- Успокойтесь,- сказал гравёр,- в жизни каждого человека есть взлёты и падения. Кстати, если Вы теперь не обучаете хансу, то почему бы Вам не позаниматься со мной?
- Нет! Никогда! – резко ответил ему Мацумура.- Я отказался от всякого обучения. Кроме того, почему Вы, человек с репутацией знатока каратэ, хотите брать уроки именно у меня? Мацумура при этом говорил правду: гравёр считался известным знатоком каратэ в окрестностях Наха и Сюри.
- Может быть, это не покажется Вам серьёзной причиной,- ответил ему гравёр,- но, мне, откровенно говоря, хотелось бы посмотреть на ваши знаменитые уроки и узнать, как Вы обучаете каратэ.
Возможно, в голосе гравёра прозвучали нотки иронии, задевшие молодого мастера? А может быть, он посчитал, что после обучения хансу ему не к лицу давать уроки каратэ простому ремесленнику? Как бы то ни было, Мацумура, вспыльчивый, как многие юноши, раздражённо воскликнул:
- Как Вы навязчивы! Сколько раз я должен Вам повторить – я не хочу обучать вас каратэ!
- В таком случае,- сказал гравёр голосом значительно менее любезным, чем в начале их беседы,- если Вы отказываетесь давать мне уроки, то, может быть, Вы не откажетесь сразиться со мной в поединке?
- Что Вы сказали? – изумлённо спросил мастер Мацумура.- Вы хотите сразиться в поединке со мной? Со мной?!
- Совершенно верно! А почему бы нет? В схватке сословные различия не имеют значения. Вы уже не обучаете хансу, поэтому его разрешения на поединок со мной вам не потребуется. И будьте уверены, я позабочусь о своих руках и ногах гораздо лучше, чем хансу,- грубо сказал гравёр, и это уже можно было считать оскорблением.
- О вас говорят, как о мастере каратэ, – ответил мастер Мацумура.- Я не знаю насколько Вы сильны, но не считаете ли Вы, что зашли слишком далеко? В нашем поединке будут не ушибы. Речь идёт о жизни или смерти. Неужели Вы сейчас так хотите умереть?
- Я этого просто жажду,- вызывающе ответил гравёр.
- Тогда я буду просто счастлив помочь вам,- воскликнул мастер Мацумура.- Никто не знает своего будущего, но старая пословица говорит, что если два тигра дерутся, то один из них обязательно будет ранен, а второй – убит. Победите Вы завтра или проиграете, но вернуться домой без травм Вы не сможете. Место и время нашего поединка предлагаю назначить вам. Гравёр предложил начать схватку в пять часов следующего утра, и мастер Мацумура согласился. Местом поединка было выбрано кладбище дворца Кинбу, которое, находится позади дворца Тама.
Ровно в пять часов утра противники находились друг против друга. Между ними было не более четырёх шагов. Первым атаковал гравер, который двинулся вперёд и сократил дистанцию между противниками примерно наполовину. Свой левый кулак он держал в позиции гэдан, а правый кулак оставил у бедра. Мастер Мацумура спокойно поднялся с камня, на котором он сидел, встал лицом к противнику в позицию сидзэнтай и опустил подбородок к своему левому плечу. Гравёр был сбит с толку поведением противника и недоумевал: не забыл ли знаменитый мастер Мацумура, где он находится и зачем. Казалось, что в его позиции защищаться просто невозможно! Гравёр приготовился нанести свой удар. Именно в этот момент его противник широко раскрыл глаза и своим взглядом словно проник в душу гравёра. Поражённый силой этого взгляда, как вспышкой молнии, гравёр отпрянул назад, а Мацумура Сокон даже не шелохнулся. Он неподвижно стоял на месте и по-прежнему казался совершенно беззащитным.
Холодный пот заструился по лбу и по спине гравёра, а его сердце забилось непривычно часто. Ноги его ослабели, и он присел на могильную плиту. Мастер Мацумура сделал то же самое.
- Что случилось со мной? – спрашивал себя гравёр.- Почему я весь вспотел? Почему моё сердце бьется так часто? Мы же ещё не обменялись ни одним ударом!
Затем он услышал голос мастера:
- Эй! Что с Вами? Солнце поднимается. Давайте продолжать поединок!
Оба противника встали, и мастер Мацумура вновь принял позицию сидзэнтай. Теперь гравёр решил любой ценой довести атаку до конца и двинулся вперед. Расстояние между бойцами быстро сокращалось: четыре шага… три… два… Тут гравёр остановился н был не в силах двинуться дальше, словно прикованный к месту неодолимой силой взгляда мастера Мацумура. Взгляд гравёра потускнел, и он стоял словно парализованный невероятной силой, которую излучали глаза противника. В то же время гравёр не мог отвести свои глаза в сторону. В глубине души он чувствовал, если он сделает это, случится что-то ужасное.
Как ему найти выход из этого положения? Неожиданно для самого себя он издал «киай», прозвучавший, как «Кийя!» Его слабый крик пронёсся над кладбищем и отразился от окружающих холмов. Мастер Мацумура по-прежнему спокойно стоял на месте. Под действием его взгляда гравёр вновь отступил растерянный и совершенно отчаявшийся.
- Что случилось с вами? – улыбнулся Мацумура Сокон.- Почему вы не атакуете? Нельзя же только кричать!
- Я не понимаю, что со мной,- ответил гравёр.- Никогда и никому я не проигрывал поединков. А сегодня…
Помолчав немного, он поднял голову и безнадёжно сказал:
- Да, продолжим! Результат поединка мне уже ясен, но давайте закончим, иначе я совершенно «потеряю лицо», а подобный позор хуже смерти. Я предупреждаю, что сейчас буду атаковать Вас «сутэми».
- Хорошо,- откликнулся мастер Мацумура,- продолжим наш поединок.
- В таком случае, прошу извинить меня за всё,- сказал гравёр.
Он бросился на противника, но в этот самый момент из горла Мацумура Сокон раздался крик такой силы, что он показался гравёру раскатом грома. Если прежде его парализовал пронизывающий взгляд мастера, то теперь это сделай его голос. Гравёр почувствовал, что не может пошевелиться, он сделал последнюю слабую попытку атаковать противника, а затем без сил мешком свалился на землю. Над ним, в ярких, лучах восходящего солнца, стоял победитель Мацумура. Лежащему на земле гравёру он казался древним божеством, поражающим демонов и драконов.
- Я сдаюсь,- прохрипел чуть слышно несчастный гравёр. – Я сдаюсь!
- Что?! – вскричал Мацумура Сокон.- Мастер не должен говорить подобные слова!
- Я был глупцом, когда вызвал Вас на поединок, – продолжал гравёр. – Теперь я вижу, что результат был предрешён с самого начала. Мне очень стыдно. Между нами не может быть никакого сравнения.
- Я не согласен,- вежливо возразил ему мастер Мацумура.- Ваш боевой дух изумителен. Вы подготовлены очень хорошо. Если бы наш поединок действительно состоялся, я мог бы и проиграть.
- Вы утешаете меня,- грустно ответил гравёр.- Я чувствовал себя совершенно беспомощным, глядя на Вас. Я был так напуган вашим взглядом, что потерял весь боевой дух.
- Возможно,- ответил Мацумура, – но я то знаю причину этого: вы всего лишь хотели выиграть поединок у случайно встреченной знаменитости, а я был готов умереть в случае поражения. Вот в чём было различие между нами. Вчера, когда я зашёл в вашу мастерскую, я был очень расстроен от того, что хансу прогнал меня. Ваш неожиданный вызов ошеломил и обеспокоил меня, но, как только мы условились о месте поединка, все мои сомнения исчезли. Я понял, что переживал о проходящем и мелочном: о том, как лучше угодить нашему хансу; как вернуть его расположение и прежнюю должность
учителя каратэ… Сегодня я стал мудрее, чем был вчера. Я понял, что живой человек не может быть совершенным. После смерти мы все вновь превращаемся в исходные первоэлементы – землю, воду, огонь, ветер, воздух. Материальное – суть пустота. Всё в этом мире есть суета сует. Мы все подобны траве на лугу или деревьям в лесу. Создания Вселенной, они воплощают в себе дух Вселенной, а дух Вселенной не имеет ни жизни, ни смерти. Наше тщеславие – вот наш главный порок.
Мацумура Сокон умолк. Гравёр также молчал, размышляя над бесценным уроком, который он получил от знаменитого мастера.
В последующие годы, рассказывая об этом случае друзьям, гравёр всегда рассказывал о своём противнике, как о человеке истинно благородном. Мастер Мацумура вскоре после этого случая вновь стал учителем хансу.

Каратэ до

CommentIt Ajax. Error: